О проблеме восприятия художника и его гения

Смысл проблемы гения, понятого как высшее начало, раскрывающееся в пределах индивидуального человеческого «я», с предельной выразительностью сформулировал Новалис.

Здесь еще наличествует различие между тем, что философский авторитет романтиков И. Г. Фихте называл «эмпирическим «я», имея в виду конкретно-историческое сознание каждого индивида, и тем, что он характеризовал как «чистое «я» (или «абсолютное «я»), понимая под ним общечеловеческий и в этом смысле «надысторический» смысл сознания, «заданный» последнему самыми общими предпосылками культуры.

Однако в тот момент, когда Нова лис, подобно другим романтикам, заявлял, что «эмпирическое «я» гениального художника является единственно истинным вместилищем «чистого (или абсолютного, или божественного) «я», невыразимого, невоплотимого в произведении искусства и потому совершенно непостижимого для обычных посредственных натур, ограничивающих свое поле зрения этим произведением и неспособных поднять взор к автору, дабы непосредственно постичь его гений, — в этот самый момент он снимал, устранял упомянутое различение.

В этот момент художник и его божественный гений отождествлялись, сливались в единый образ, остараясь (вместе с узким кружком почитателей гения, способных «постичь и полюбить» его самого, возвысившись над его ограниченным созданием) по одну сторону произведения.

По другую же его сторону оказывалась «вся остальная» публика, состоящая из «жалких посредственностей», неспособных понять адекватно это творение. Ведь они даже не подозревали о том, что произведение, не понятое под углом зрения непосредственного — «конгениального» — постижения гениальной натуры его автора, превращается в простой барьер, ограждающий последнего от «пошлой публики».

Интересно, что упомянутое отождествление художника и его гения закрепила и последующая языковая традиция: мы уже не склонны к различению художника и его гения, а говорим — «он — гений», «он — гениальный художник» и т. д.

Что касается самих немецких романтиков (особенно ранних), то для них подобное отождествление облегчалось представлением о гениальном, божественном начале как о начале специфически художественном, представлением, получившим свою философскую систематизацию в шеллинговой концепции бога-художника. Гениальное, божественное начало оказывалось, таким образом, и профессионально родственным художникам-романтикам.

0

Автор публикации

не в сети 5 часов

electrongalery

3
Комментарии: 1Публикации: 1132Регистрация: 22-02-2019

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *